четверг, 14 января 2016 г.

Царство, которого не было, и народы, о которых не знали


Еще одной загадкой, в течение десятилетий вызывавшей споры историков, было местоположение царства Ишкуза, упоминаемого в древневосточных источниках. Большинство ученых помещали его в степях между Курой и Араксом, наиболее пригодных для кочевых скотоводов. Эта точка зрения как будто подтверждалась свидетельством греческого географа Страбона, что саки (одно из названий скифов в древности) "...совершали походы и завладели в Армении наилучшей землей, которой оставили от своего имени и название Сакасена". Область же Сакасена соответствует Западному Азербайджану. Другие исследователи считали, что царство Ишкуза находилось в Северо-Западном Иране.

Однако, как показала М.Н. Погребова в вышедшей в 1984 году монографии "Закавказье и его связи с Передней Азией в скифское время", обе эти гипотезы не подтверждаются данными археологии. Тщательно рассортировав и картографировав закавказские памятники скифской культуры VII-VI веков до новой эры, М.Н. Погребова доказала, что скифские вещи не рассеяны равномерно по территории местных культур, а сосредоточены в виде комплексов в определенных местах, обычно в отдельных могилах или группах могил. Правда, тут встречается не весь набор вещей, присущих скифской культуре (например, никогда не бывает скифской керамики или других хозяйственных предметов), а только те вещи, которые составляли снаряжение скифского воина (оружие, части конской сбруи с украшениями в скифском зверином стиле). Это служит подтверждением давно высказанной мысли, что скифы и киммерийцы совершали свои походы без обозов и женщин, а хозяйством и домашней утварью обзаводились на тех местах, где оседали.

Однако вот неожиданность – на территории гипотетического скифского царства в Азербайджане(так же, как и в Северо-Западном Иране) скифских памятников VII-VI веков не оказалось? Вторая неожиданность – основная масса архаических скифских памятников сосредоточена не на равнине, а в предгорных и горных районах Северо-Западной Грузии (к северу от Куры и к западу от Арагви).

А в этих экологических условиях скифы неизбежно должны были утратить кочевой образ жизни и вместе с тем импульс к дальним походам.

Вторая, гораздо меньшая группа предметов скифской культуры обнаружена в урартской крепости Тейшебаини (на территории современного Еревана). Последнее понятно, потому что, как доказал академик Б.Б. Пиотровский, урарты использовали скифских наемников. Оба эти района явно были заселены скифами в ходе великих походов на юг. Но царство Ишкуза здесь находиться не могло.

М.Н. Погребова делает из этого вывод, что царства Ишкуза вообще не существовало, набеги же на передневосточные государства велись только из степей Северного Причерноморья или, во всяком случае, из областей, лежавших к северу от Большого Кавказского хребта.

Это утверждение представляется мне излишне категоричным. Но как же примирить письменные источники с археологическими? Можно предложить гипотезу кочующего скифского царства. Иными словами, база, с которой скифы совершали свои набеги, перемещалась. Захватив какую-нибудь территорию и разграбив окружающие ее земли, скифское войско шло дальше на юг, основывая новую опорную базу, причем всюду останавливаясь не более чем на несколько лет, а затем таким же образом ушло обратно на север. Государство (или скорее племенной союз) такого рода, естественно, не могло оставить следов оседлой жизни, которые можно было бы обнаружить при раскопках.

Вернемся теперь к тем скифам, оседлость которых в Закавказье была доказана М.Н. Погребовой, скифам, жившим на территории Северо-Западной Грузии. Эти скифы – неучтенная ранее часть великой волны, хлынувшей на юг из Причерноморских степей, – после VI века до новой эры, видимо, растворились среди местного населения, их археологические следы исчезают; но память о том, что скифы здесь были, сохранялась, судя по древним сообщениям, рассмотренным М. Н. Погребовой под новым углом зрения. Так, в ряде античных источников Колхида прямо называется скифской страной, а колхи отождествляются со скифами. Раньше на подобные "ошибки" не обращали внимания, но М.Н. Погребова заметила неслучайный их характер – всюду в таких случаях речь идет именно о юго-восточном побережье Черного моря, то есть части той области, где обнаружены археологические следы скифов.

Память о скифах сохранилась и в средневековых грузинских летописях. Их анализ, проведенный недавно В.Б. Ковалевской, доказывает, что скифские племена (очевидно, после разгрома их основной массы Киаксаром) получили от местных старейшин право поселиться в районе Мцхеты.

Далее, у скифов, как уже упоминалось и в этой статье, существовали четко выраженные варны, сословия индо-иранского типа. А античный историк Страбон пишет о четырех "родах", на которые делилось население Иберии (так в древности называли Восточную Грузию). Первый род, по Страбону, "тот, из которого ставят царей... второй род составляют жрецы... к третьему роду относятся воины и земледельцы; к четвертому – простонародье, которое служит рабами у царей и доставляет все необходимое для жизни".

"Если допустить, что скифская аристократия, сохранившаяся на территории Иберии, утвердила в местной среде свои идеологические и социальные представления, – пишет М.Н. Погребова, – это объяснило бы происхождение и характер описываемых Страбоном родов".

Кстати, четвертый иверийский род в точности соответствует варне шудр, образовавшейся в Индии в результате Индоарийского завоевания. Покорение части населения Закавказья пришедшими извне завоевателями (скорее всего скифами) и превращение ее в бесправную социальную группу могло бы объяснить происхождение этого четвертого рода.

Материалы, которые собраны в работе М.Н. Погребовой, позволяют также разрешить давний спор ученых. В то время как одни утверждают, что киммерийская археологическая культура существенно отличалась от скифской, другие считают, что они неотличимы. Истина, по-видимому, лежит посередине. Если в IX-VIII веках до новой эры эти культуры могли в какой-то степени различаться, то к VI веку до новой эры в силу общности исторических судеб культура скифов и киммерийцев, по крайней мере в Закавказье, стала единой, и именно той, которую археологи называют скифской. Действительно, если по археологическим источникам в Северо-западной Грузии жили скифы, то по источникам письменным там обитали киммерийцы. Местоположение страны Гамир совпадает с зоной распространения скифских археологических памятников в грузинском языке есть слово "гмири" (киммериец) в значении "древний богатырь", но нет слова, происходящего от названия "скиф".

Киммерийцы были лишь первой волной культурно и социально однородных ираноязычных кочевников, выплеснувшейся в VIII-VII веках до новой эры на Передний Восток. После поражений, понесенных на Переднем Востоке, часть отступающих скифов вполне могла найти убежище в Северозападной Грузии у своих братьев по крови – киммерийцев.

Что касается местного населения Закавказья в VII-VI веках до новой эры, то и о нем, благодаря работе М.Н. Погребовой, мы стали знать гораздо больше. Исследовательница доказала,что Закавказье за пределами Урарту(в состав которого входила южная часть нынешней Советской Армении), четко делилось на зоны с определенной политической ориентацией. Зона скифской гегемонии (Северо-Западная Грузия) явно находилась в союзе с Урарту. Это подтверждается и обилием мечей урартского типа именно в этих местах (они часто встречаются вместе со скифскими вещами", и тем, что в урартских городах жили скифские наемники. Между зоной скифской гегемонии и урартскими границами лежала довольно широкая полоса (занимавшая Южную Грузию), где в археологических памятниках нет признаков урартского или скифского присутствия. Часть этой территории, несомненно, занимала страна Куриани, отстоявшая свою независимость от Урарту в последней четверти VIII века до новой эры. В VII-VI веках до новой эры границы этой зоны с Урарту, похоже, стабилизировались. Мирными, по-видимому, были отношения здешних жителей со скифами. Тут нет следов войн и разрушений. Совсем иначе обстояло дело в третьей зоне (Восточное Закавказье, включавшее Азербайджан, Кахетию и Северовосточную Армению). Здесь встречаются поселения и храмы, разрушенные в результате вражеского нападения, наконечники скифских стрел во рвах крепостей, захоронения покойников с застрявшими в костях стрелами скифского типа. Эта зона явно подвергалась сокрушительным набегам скифов, которых, видимо, подстрекало Урарту.

В том же, 1984 году, богатом на открытия в области скифской истории, в октябре состоялась конференция в городе Душети (Грузинская ССР), посвященная взаимосвязям между горными и равнинными регионами. Доклад В.Б. Ковалевской "Степи и горы – взаимоотношения скифов и кавказских горцев в VII-VI веках до новой эры" пролил свет на судьбу скифов, поселившихся у северных подножий Кавказского хребта, вблизи своих единоплеменников, изученных М.Н. Погребовой. Об этих скифах также ничего не говорится в древних источниках. Между тем, как показал анализ археологических материалов, скифы жили здесь около двухсот лет (в тех же VII-VI веках до новой эры), поддерживая тесные контакты с местным населением, которому принадлежала кобанская археологическая культура с исключительно высоким уровнем металлургического производства. Как считает В.Б. Ковалевская, именно кобанцы – предки нынешних адыгских народов – снабжали скифов высококачественным оружием, служившим им в дальних походах на Передний Восток. Более того, многие формы оружия в классической скифской культуре, известной нам в Северном Причерноморье, были первоначально выработаны в рамках кобанской культуры.

Знание-сила №10, 1985

Комментариев нет:

Отправить комментарий